Медвежонок и кресло-космолёт

Машина с двадцатью щупальцами

До первого визита к стоматологу оставалось два дня, и Сева нарисовал кабинет, которого никогда не видел. На рисунке стояла машина с двадцатью щупальцами, кресло проваливалось в люк, а врач носил шлем с рогами. Мама не смеялась над картиной. Она спросила, откуда взялись щупальца. Сева пожал плечами: если никто не объясняет, воображение берёт детали из самых громких мест.

Сева: — Ты обещаешь, что вообще ничего неприятного не будет?

Мама: — Не могу обещать ощущения заранее. Могу быть рядом, задавать вопросы и просить врача объяснять до действия.

Кабинет без люка

В клинике пахло мятой и чистой водой. Настоящее кресло было большим, с лампой на длинной ручке, но люка под ним не оказалось. Доктор Лада сначала поздоровалась с Севой, а не с его зубами. Потом предложила осмотреть комнату, не садясь. Медвежонок увидел маленькое зеркало, трубочку и кнопку, которая поднимала кресло.

Доктор Лада: — Сегодня мы познакомимся и посмотрим, что получится сделать спокойно. Перед каждым новым действием я скажу, что собираюсь делать.

Сева: — А если я уже сел, но потом передумал на минуту?

Доктор предложила сигнал: поднятая левая лапа означает паузу. Она показала на себе и сразу убрала руки от инструментов. Мама уточнила, что пауза нужна, чтобы остановиться и поговорить; дальнейший план они решат вместе с врачом. Сева потренировался: сел на край кресла, поднял лапу, и доктор действительно ничего не включила.

Потом кресло медленно поднялось. Сева вцепился в подлокотники. Лампа приблизилась, и машина с рисунка будто на секунду вернулась. Он поднял лапу. Доктор остановила кресло. Медвежонок спросил, зачем лампа такая яркая. Лада объяснила, что свет помогает видеть рот, и предложила сначала направить его на Севину ладонь.

Сева: — На лапе свет обычный. Но возле лица он всё равно страшнее.

Доктор Лада: — Спасибо, что сказал. Я отодвину лампу и подведу её только после твоей готовности.

Полёт на полкресла

Доктор показала маленькое зеркало. Сева потрогал его ручку и увидел в кружке собственный нос. Затем Лада попросила открыть рот, чтобы посчитать зубы. Она не обещала закончить всё за один раз. Сева согласился попробовать, но после трёх зубов поднял лапу: челюсть устала, а зеркало коснулось щеки неожиданно холодно.

Мама: — Я вижу сигнал. Нужна вода, вопрос или просто передышка?

Сева: — Передышка. И пусть доктор скажет, сколько зубов осталось посмотреть.

Доктор назвала примерное количество и объяснила, что остановится раньше, если осмотр сегодня не получится завершить. Сева сделал глоток воды. Ему не хотелось возвращать зеркало, но ещё сильнее хотелось узнать, правда ли кресло умеет опускаться как космический корабль. Он выбрал продолжить осмотр и попросил маму держать его за лапу.

На одном зубе Лада задержалась дольше. Сева сразу представил огромную дыру. Врач сказала, что заметила место, которое нужно оценить внимательнее, и обсудит дальнейшие шаги с мамой. Она не стала давать обещание, что никакого лечения не понадобится. Сева снова поднял лапу, чтобы спросить, нужно ли решать всё сегодня.

Доктор Лада: — Сегодня мы можем закончить знакомство и составить план. Что именно нужно дальше, я объясню после осмотра и обсужу с вами.

Сева согласился досчитать зубы. Когда кресло опускалось, он назвал его космолётом, но не потому, что кабинет стал игрой без неприятных ощущений. Свет всё ещё был ярким, зеркало — холодным, а ожидание следующего визита тревожило. Просто теперь у машины оказалось восемь понятных деталей вместо двадцати придуманных щупалец.

Вопрос для следующего полёта

Сева: — На следующем приёме может быть неприятно?

Мама: — Может быть по-разному. Мы заранее спросим врача, что планируется и какие есть способы помочь тебе.

Перед сном Сева посадил плюшевого зайца в обычное кресло. Сначала назвал предстоящее действие: посмотреть уши фонариком. Потом показал фонарик и договорился о сигнале — заяц должен был уронить морковку. Морковка падала каждые две секунды, потому что Сева сам толкал её лапой. Осмотр так и не начался.

Сева: — Пациент просит очень много пауз. Видимо, у него важные вопросы.

Мама села на ковёр и стала секретарём космической станции. Она записала первый вопрос зайца: почему у кресла нет ремней для невесомости. Сева рассмеялся, поднял собственную лапу и попросил паузу уже от игры — пора было спать. Фонарик погас, морковка осталась под креслом, а список вопросов отправился в прозрачный карман рядом с настоящим рисунком кабинета.