Оркестр домашних невидимок

Космопорт к четырём

Никита высыпал на стол картонные трубы, серебряную бумагу и двенадцать крышек для иллюминаторов. В четыре часа должна была прийти двоюродная сестра. Он хотел встретить её готовым космопортом: две башни, посадочная площадка и ракета, которая выезжает из коробки по нитке.

Сестра прислала утром рисунок космонавта и попросила оставить ей запуск. Никита ответил фотографией пустого стола: так выглядел секрет до строительства. Теперь ему особенно хотелось удивить её готовым городом, а не объяснять, почему одна башня лежит трубой. Он разложил крышки по цветам и назначил Мотю хранителем двигателей.

Никита: — Пап, ты обещал вырезать круглое окно. Без него диспетчер ничего не увидит.

Папа: — Помню. Только развешу бельё, поставлю суп и освобожу стол.

Папа унёс корзину. Никита приклеил три крышки и позвал снова. Папа вытер пролитую воду, нашёл новый пакет крупы, ответил на звонок мастера и вернулся без ножа для картона. На часах миновало половина второго. Никита постучал трубой по столу, и ракета опрокинулась.

Никита: — Ты всё время находишь другое дело. Космопорт тебе вообще не нужен?

Папа: — Нужен. Я не рассчитал, сколько сегодня держу в голове.

Мотя, сидевший под столом с рулоном скотча, услышал тонкий свист. Свистел пустой кувшин. Из ванной ответил мокрый хлопок простыни. Щётка у двери прошуршала дробь, а дверца шкафа издала длинную басовую ноту. Папа замер с половником. Никита выглянул в коридор.

Первый концерт

Домашние предметы играли каждый своё. Корзина гудела, пока её несли к сушилке. Ключи от кладовки звенели, напоминая о лампочке. Даже список покупок шелестел из кармана папиной рубашки. Звуки были негромкими, но складывались в музыку, от которой невозможно было сосредоточиться.

Самым странным был инструмент без формы. Он звенел каждый раз, когда папа вспоминал, что супу нужна морковь, полотенца надо снять до сна, а мастер просил фотографию сломанной ручки. Никита пытался найти этот звук под мебелью. Папа объяснил, что это не отдельное дело, а удерживание следующего шага, пока все остальные о нём не знают.

Мотя: — Раньше я их не слышал. Кто дирижирует?

Папа: — Похоже, никто. Я просто бегаю к тому инструменту, который звучит громче.

Из комнаты выглянула старшая сестра Лена. Она была в наушниках и сначала решила, что Никита включил музыку. Когда сняла их, из её кружки раздался одинокий звон: кружка стояла на столе со вчерашнего вечера. Лена спрятала её за спину, но звон стал только выше.

Лена: — Хорошо, кружку помою. Но у меня через двадцать минут занятие.

Никита: — А у меня космопорт! Почему именно сегодня всё решило заиграть?

Папа поставил половник и признался, что часть дел копилась несколько дней. Он надеялся быстро сделать их между другими занятиями и никому не говорил. Поэтому семья видела только его исчезновения, а не то, зачем он уходит. Никита услышал, как под столом тихо щёлкнула коробка с переработкой, которую он обещал разобрать вчера.

Дирижёрская ошибка

Никита схватил лист серебряной бумаги и нарисовал партитуру. Лене достались кружки, бельё и весь коридор. Себе он назначил крышки от бутылок, потому что они всё равно были нужны для ракеты. Папе оставил суп, покупки, лампочку, пол, ванную и всё, что ещё зазвучит.

Лена: — Это не оркестр. Это папа играет почти на всём, а ты держишь один треугольник.

Никита: — Зато я маленький. Мне нельзя взрослые дела.

Папа: — Некоторые нельзя. Но не все безопасные дела автоматически становятся Лениными.

Мотя предложил вымыть плиту, потому что она блестела важнее остальных инструментов. Папа остановил его: средство было только для взрослых, а конфорка ещё тёплая. Тогда Мотя взялся за бельё, запутался в пододеяльнике и стал похож на привидение в жёлтом капюшоне. Никита засмеялся и вытащил его за рукав.

Мотя: — Я выбрал дело по размеру простыни, а надо было по своим умениям.

Они начали заново. Никита умел наливать воду в кувшин, складывать сухие полотенца и сортировать картон. Лена соглашалась развесить часть белья, если папа освободит сушилку. Папа оставлял себе плиту, лампочку и звонок мастеру. Но даже новый список оказался длиннее времени до четырёх.

Лена напомнила, что у неё есть не только свободные руки, но и занятие, к которому она готовилась. Никита сначала хотел отдать ей все быстрые дела: у старших получается быстрее. Потом заметил, что это просто другой способ спрятать оркестр у одного человека. Они отмечали не самого умелого навсегда, а того, кто сегодня согласен и действительно успевает.

Одна потерянная башня

Никита посмотрел на трубы космопорта. Если сейчас складывать полотенца и картон, вторую башню он не закончит. Если оставить всё папе, круглый иллюминатор тоже, скорее всего, не появится. Он выбрал две домашние партии и отложил высокую башню. Картонная труба легла обратно под стол, будто ракета, которой отменили рейс.

Никита: — Сделаем одну башню и площадку. Вторая прилетит в следующий выходной.

Папа: — А я вырежу окно после супа. Не между всем сразу.

Десять минут семья работала без музыки, только предметы постепенно умолкали. Кувшин перестал свистеть. Полотенца шуршали уже как обычная ткань. Коробка с картоном закрылась довольным щелчком. Лена успела на занятие, а папа поставил на стол суп и наконец сел, не прислушиваясь к коридору.

До прихода сестры они построили одну башню. Круглое окно получилось неровным: папа торопился и срезал лишний угол. Никита хотел закрыть его серебряной рамкой, но понял, что через косой край особенно хорошо видно бумажную ракету. Он назвал окно обзорным и приклеил рядом две крышки.

Вторая труба осталась под столом. Никита несколько раз смотрел на неё, пока клей сох. Он мог попросить папу пропустить суп и всё-таки вырезать ещё одно окно, но тогда вечерняя еда снова стала бы невидимой работой. Никита прикрепил к трубе записку для следующего выходного и не стал выдавать недостроенную часть за тайный резервный модуль.

Мотя: — А где диспетчер?

Никита: — Сегодня диспетчер ещё и складывает полотенца. У него короткая смена.

Музыка под столом

Когда пришла двоюродная сестра, Никита сначала показал ей недостающую башню. Он ожидал разочарования, но она предложила считать пустое место стартовой шахтой. Ракета выехала из коробки, зацепилась ниткой за кувшин и снова заставила его свистнуть. На этот раз все услышали звук одновременно.

Вечером папа прикрепил к холодильнику чистый лист. Он не вписал туда заранее имена. Каждый отметил одно дело, которое уже умеет, и одно, которому хочет научиться вместе. Папа первым записал, что хочет научиться не прятать весь оркестр у себя в голове. Лена нарисовала рядом огромные наушники, но оставила одно ухо открытым.

Папа: — Слышите? Кажется, мусорное ведро отбивает марш.

Никита: — Пусть подождёт финала запуска. У марша сегодня есть очередь.

Нитку потянули втроём. Бумажная ракета выкатилась на площадку, пролетела через косое обзорное окно и мягко нырнула под стол. Оттуда немедленно донёсся металлический звон. Мотя заглянул вниз и объявил, что космопорт только что обнаружил новый ударный инструмент — забытую миску из-под печенья.