Ошибка номер восемь оказалась дверью

Семь аккуратных крестиков

За день до школьной выставки Ира поставила картонный лабиринт на кухонный стол и выпустила внутрь робота Жужу. Жужа должен был проехать от жёлтой арки до синего флажка, не касаясь стен. На первом повороте он упёрся в угол. Ира поставила в тетради крестик: ошибка номер один. К вечеру крестиков стало семь, и каждый был исправлен полоской картона, каплей клея или новой строчкой кода.

Ира: — Ещё один идеальный заезд — и можно упаковывать.

Мотя держал секундомер. Он обещал не дышать на лабиринт, потому что в прошлый раз от его вздоха качнулся бумажный мост. Жужа миновал первый угол, обогнул башню и въехал в тоннель. Там раздался треск. Боковая стенка раскрылась наружу, как дверца, и робот выкатился прямо к тарелке с яблоками.

Мотя: — Восемь.

Ира: — Нет. Это не ошибка. Это… транспортная заслонка.

Ира прижала дверцу скрепкой. Если переклеивать стену, картон намокнет и утром пойдёт волной. На выставке давали отдельный значок за точность исполнения. Ира представляла его весь месяц: белый круг с золотой шестерёнкой. Она вырвала страницу с восьмым крестиком, а Мотя поднял обрывок с пола.

Мотя: — Ты же сама придумала журнал испытаний.

Ира: — Семь испытаний достаточно. Восьмое было после окончания.

Заезд для жюри

Утром спортзал гудел вентиляторами, голосами и моторчиками. На соседнем столе запускали вулкан, через проход работал бумажный подъёмный кран. Ира закрепила дверцу двумя новыми скрепками и поставила Жужу у старта. Первый пробный заезд прошёл без треска. Второй тоже. Ира почувствовала, как плечи опускаются: возможно, восьмой ошибки больше не существовало.

Когда подошло жюри, у соседнего вулкана сработал насос. Стол слегка дрогнул. Жужа свернул на миллиметр раньше, зацепил башню и остановился в тоннеле. Ира нажала возврат, но робот только мигнул. До следующего проекта оставалось две минуты. Чтобы достать Жужу, нужно было поднять крышу и разрушить приклеенный мост.

Член жюри: — Можно завершить показ. Один сбой ничего не отменяет.

Ира: — Он умеет доезжать. Просто сейчас застрял.

Мотя посмотрел на скрепки сбоку тоннеля, но не сказал ни слова. Ира поняла, что он ждёт её решения. Она могла оставить робота внутри и сохранить ровный макет для оценки. Или открыть незапланированную дверцу перед всеми, признать восьмую ошибку и потерять шанс на значок за точность. Секундомер показывал одну минуту двадцать секунд.

Ира: — В конструкции есть дверца. Её не должно было быть. Я заметила вчера и спрятала.

Член жюри: — Что она позволяет сделать сейчас?

Ира: — Не ломать крышу.

Она сняла скрепки. Стенка открылась, Ира поправила колесо Жужи и закрыла дверцу. Робот продолжил путь с середины тоннеля и добрался до флажка за пятьдесят восемь секунд. Вокруг захлопали, но Ира почти не слышала. На столе лежали две скрепки и вырванный Мотей обрывок с цифрой восемь.

Эксперимент с дверью

После показа к столу подошла девочка из второго класса. Она спросила, можно ли через дверцу менять препятствия внутри тоннеля. Ира сначала ответила, что дверца аварийная, но затем открыла её и поставила внутри маленький кубик. Жужа объехал кубик. Потом Мотя добавил катушку, и робот застрял. Они изменили код и снова запустили.

Девочка: — Получился лабиринт, который можно перестраивать, не снимая крышу.

Мотя: — Транспортная заслонка всё-таки существует.

Ира: — Нет. Сначала это была ошибка. А теперь мы решили оставить дверь.

Ира вернула в тетрадь восьмой крестик и дописала рядом время первого спасения. Она не стала превращать каждую из семи прежних ошибок в новое изобретение: одна была просто кривым колесом, другая — забытым проводом. Но дверца просила ещё одного опыта. К концу выставки через неё прошли кубик, катушка, бумажный ёж и крошечный мост.

Значок без шестерёнки

Золотую шестерёнку за точность получила модель подъёмного крана. Ира знала, почему её лабиринт не выбрали, и всё равно расстроилась. Ей вручили зелёный значок за исследовательский подход — награду, о которой она раньше даже не думала. По дороге домой значок лежал в кармане, а белое пустое место для шестерёнки оставалось в папке.

Мотя: — Хочешь поменяться? У меня значок участника.

Ира: — Не хочу. Я могу хотеть ту шестерёнку и оставить этот зелёный.

Разбор без ластика

На следующий день руководитель кружка предложил разобрать конкурсный заезд по видеозаписи. Ира спрятала ладони под стол: она ожидала, что все увидят восемь неудач подряд. На экране Жужа сначала врезался в стену, затем кружил у синего кубика, потом застрял в тоннеле. Ребята смеялись не над Ирой, а над тем, как робот упрямо выбирал один и тот же тупик. Всё равно щёки горели. Ира могла выключить видео и сохранить только удачный девятый запуск. Тогда дверь выглядела бы как внезапная гениальная идея.

Руководитель: — Разбор можно остановить. Но если продолжаем, ищем решения, а не виноватого.

Ира: — Продолжаем. Только не перематывайте восьмую ошибку. Там я впервые заметила, что Жужа каждый раз боится поворота в одном месте.

Они отметили на кадрах не все промахи, а моменты, где менялось предположение. После первого столкновения Ира думала, что виновата скорость. После третьего — цвет разметки. После шестого — свет от окна. На восьмом запуске она оставила дверцу открытой не по плану, а потому что устала снова чинить крышу лабиринта. Робот выехал через неё и показал, что задача может иметь другой маршрут. Случайность открыла возможность, но превратить её в работающий опыт пришлось уже Ире.

В конце разбора мальчик из соседней команды попросил чертёж дверцы. Ира сначала сказала, что не даст: это её находка, а весенний турнир ещё впереди. Потом предложила обмен — чертёж дверцы на схему его мягкого бампера. Из-за обмена чужой лабиринт тоже получит запасной выход и Ирино решение перестанет быть единственным. Зато Жужа сможет безопаснее сталкиваться со стенами. Они договорились обменяться только после того, как каждый сам объяснит принцип, а не просто скопирует размеры.

Дома Ира открыла журнал и заметила пустые строки между ошибками: она записывала только то, что не сработало, но почти не фиксировала, что проверяла. Рядом с номером восемь она написала не «дверь спасла», а три наблюдения: робот повторяет маршрут, открытый выход меняет выбор, бумажный ёж может стать новой помехой. Значок за исследовательский подход всё ещё казался менее красивым, чем золотая шестерёнка. Ира приколола его к обложке журнала не вместо желанной награды, а рядом с пустым местом для неё.

В субботу лабиринт попросили показать младшей группе. Ира собиралась провести идеальный демонстрационный заезд, но шестилетний Лёша переставил бумажного ежа прямо перед стартом. Жужа ударился о него и развернулся к дверце. Ира резко сказала не трогать модель без разрешения. Лёша отступил и спрятал руки. Демонстрация продолжилась, но Ира услышала в своём голосе то самое требование безошибочности, от которого сама недавно сжималась.

Ира: — Я рассердилась не потому, что ты плохой исследователь. Модель хрупкая, и изменения нужно согласовать. Хочешь после показа придумать помеху вместе?

Лёша выбрал ватный сугроб, который оказался слишком лёгким и прилип к колесу. Ира записала новую причину сбоя, а не имя ребёнка. Потом они сделали сугроб тяжелее монеткой. Жужа объехал его, зато не заметил жёлтую арку. В журнале появилась ошибка номер девять, но Ира не называла её дверью заранее: сначала надо было понять, куда она действительно ведёт.

Дома Ира не стала заклеивать дверцу. Она вырезала для неё маленькую ручку без надписи и поставила лабиринт на пол. Жужа вошёл через жёлтую арку, доехал до тоннеля и замер. Ира открыла дверцу, поменяла внутри кубик на бумажного ежа и спросила Мотю, готов ли он записывать ошибку номер девять.