Когда зависть надела зелёные очки

Выставка открывается через час

Иска установила на столе семь стеклянных трубочек. Если подуть в первую, получался низкий гудок. Вторая свистела, третья мурлыкала, а самая короткая пищала так, что воробьи на крыше поворачивали головы. Изобретение называлось «Ветровой оркестр». Через час судьи школьной выставки должны были выбрать проект, который отправится на городскую площадь.

Иска: — Сегодня я наконец выиграю. Слушай!

Она нажала меха. Трубочки загудели нестройно, зато весело. Мотя закачал головой в такт. Потом в зал въехал Кубик. Над его тележкой плавала крошечная теплица на четырёх воздушных шарах. Внутри зеленели ростки, а снизу тихо вращался винт.

Мотя: — Она правда летает?

Кубик: — Пока только сорок секунд. Потом левый шар устаёт.

Все окружили Кубика. Никто не повернул головы, когда Иска снова нажала меха. Только короткая трубочка пискнула в пустой проход.

Сравнюга предлагает посмотреть

Под столом кто-то зашуршал. Оттуда выбралась Сравнюга — мягкое существо из персиковой и мятной половинок. На носу у неё сидели большие зелёные очки.

Сравнюга: — Хочешь увидеть выставку честно? Без всяких утешений?

Иска: — А сейчас я вижу нечестно?

Иска надела очки. Теплица Кубика сразу стала огромной и сияющей. Каждый винтик блестел. Даже уставший левый шар выглядел гордым. Потом Иска посмотрела на свой оркестр. Трубочки покрылись царапинами, меха казались мятыми, а провод торчал наружу нелепым хвостом.

Сравнюга: — Я увеличиваю важные детали.

Иска: — Почему у Кубика важное — красивое, а у меня — кривое?

Сравнюга: — Так интереснее сравнивать.

Иска сняла очки, но зал уже не стал прежним. Она слышала, как кто-то сказал: «Теплица точно победит». Ветровой оркестр вдруг показался детской игрушкой. Иска спрятала короткую пищащую трубочку в коробку.

Заимствованный винт

Кубик ушёл за удлинителем. Его тележка осталась рядом. Иска заметила запасной винт — лёгкий, мятный, с четырьмя лопастями. Если прикрепить его к оркестру, поток воздуха сам заиграет на трубках. Тогда её проект тоже будет двигаться и парить хотя бы звуком.

Мотя: — Ты спросишь Кубика?

Иска: — Это запасной. Он сейчас не нужен. После показа верну.

Мотя нахмурился. Иска отвернулась и прикрутила винт. Он не подходил к её оси, поэтому пришлось расширить отверстие и отрезать часть провода. До открытия оставалось двадцать минут. Иска нажала кнопку. Винт рванулся, меха втянули воздух, и семь трубочек запели сразу. Звук был мощным — такой услышала вся выставка.

Потом крепление не выдержало. Винт сорвался, пролетел над столом и разрезал одну из воздушных лент теплицы. Это был не основной шар, но именно он удерживал левый край. Теплица накренилась. Кубик вернулся как раз вовремя, чтобы поймать её обеими руками.

Кубик: — Это мой винт.

Иска: — Я собиралась вернуть.

Кубик: — Но ленту уже не вернуть до начала.

В зале стало тихо. Иска ждала, что Мотя объяснит про очки или скажет, что она просто очень хотела победить. Мотя ничего не объяснил за неё. Он помог Кубику опустить теплицу на стол.

Две незаконченные работы

До открытия оставалось двенадцать минут. У Кубика была теплица, которая больше не летала. У Иски — оркестр без винта, с перерезанным проводом и снятой трубочкой. Можно было убрать оба проекта. Иска уже потянулась к коробке.

Иска: — Я скажу, что заболела.

Кубик: — А про винт?

Иска: — Скажу судьям. Самa.

Слова застревали, но до начала было слишком мало времени, чтобы придумать красивую версию. Иска подошла к регистрационному столу и рассказала, что взяла винт без спроса и повредила теплицу. Судья сняла с её карточки отметку «готово» и написала «показывается как незавершённый опыт». У Кубика появилась такая же отметка.

Судья: — Вы можете уйти или показать, что осталось. Решайте каждый за себя.

Кубик остался. Иска села под столом рядом со Сравнюгой. Та протянула зелёные очки.

Сравнюга: — Хочешь посмотреть, как все справляются лучше?

Иска: — Нет. Но уходить тоже не хочу.

Она вернула короткую трубочку и соединила меха вручную. Теперь, чтобы оркестр звучал, приходилось качать двумя руками. Мелодия выходила тише, чем утром. Зато Иска слышала каждую трубку отдельно.

Не тот приз

Судьи подошли сначала к теплице. Кубик показал, как ростки удерживаются в воздухе, а потом честно объяснил, почему полёт отменился. У оркестра Иска начала с того, что сняла чужой винт. Она ожидала смешков, но один мальчик спросил, можно ли покачать меха. Вместе они вывели длинную низкую ноту. По залу прокатилось гудение, и несколько проектов задрожали в ответ.

На городскую площадь выбрали водяные часы старшей группы. Кубику дали упоминание за идею теплицы, Иске — ничего. Когда объявления закончились, она почувствовала одновременно облегчение, пустоту и новый укол зависти к победителям. Сравнюга сидела рядом и болтала ногами.

Иска: — Ты всё ещё здесь.

Сравнюга: — Конечно. Призы ведь никуда не делись.

Кубик подошёл с порванной лентой. Он не сказал, что всё забыто.

Кубик: — Мне понадобится новая лента. И время. Потом я хочу проверить твою идею с потоком воздуха — но только вместе.

Иска: — Сначала я починю то, что испортила.

На следующий день они встретились в мастерской. Иска принесла подходящую ленту, а свой оркестр оставила с царапинами. Зелёные очки лежали на полке. Иногда Иска всё же надевала их на секунду. Тогда чужие работы сияли, а её трубки кривились. Она снимала очки и снова слышала: одна трубка гудит, другая мурлычет, третья пока молчит и ждёт нового провода.

Цена ремонта

Новая воздушная лента стоила дороже, чем Иска ожидала. У неё не хватало накопленных жетонов мастерской. Руководительница предложила отработать разницу: разобрать коробку использованных деталей, проверить винты и промаркировать неисправные. Работа была медленной и совсем не похожей на изобретательство.

Иска: — Если я уже призналась, почему ещё должна сортировать?

Руководительница: — Признание важно. А повреждённая вещь всё равно требует времени и материала.

Кубик приходил чинить теплицу за соседний стол. Первые два дня они говорили только о размерах гаек. На третий Иска увидела, что запасной винт был не украшением: без него Кубик не мог испытать новый двигатель, а сроки следующей выставки приближались. Зависть снова кольнула — теперь к тому, что даже повреждённый проект Кубика выглядел сложнее её оркестра.

Сравнюга уселась на коробку и протянула очки. Иска надела их. Через линзы Кубик работал уверенно, а её куча ржавых винтов стала особенно жалкой. Тогда Иска повернула очки к Сравнюге. У той одна половина оказалась ярче другой, шов посередине был неровным, а левое ухо чуть ниже правого.

Сравнюга: — Эй, на меня они так тоже работают?

Иска: — Похоже, да. Увеличивают одно и прячут всё остальное.

Иска не выбросила очки: Сравнюга всё равно могла принести новые. Она повесила их над верстаком как предупреждение о слишком узком взгляде. Закончив сортировку, Иска получила ленту и передала Кубику. Тот проверил длину, поблагодарил и продолжил ремонт. Объятия не входили в стоимость и не случились автоматически.

Позже Кубик предложил испытать поток воздуха на одной трубке, не соединяя проекты навсегда. Опыт провалился: теплица закрутилась, трубка выдала звук, похожий на икоту. Они рассмеялись и записали результат. Иска не получила приз задним числом. Зато в её тетради появилась идея, которую нельзя было увидеть через чужие зелёные линзы.

На следующей открытой мастерской Иска показала не готовый оркестр, а три неудачных крепления. Один посетитель спросил, почему она выставляет ошибки. Иска ответила, что именно они объясняют, почему четвёртое крепление держится. Рядом Кубик запускал теплицу на двадцать секунд и заранее предупреждал про уставший шар. Сравнюга переходила между столами, увеличивая то один проект, то другой. Иногда Иска ловила себя на желании спрятать царапины. Тогда поворачивала трубку так, чтобы их было видно, и рассказывала только то, что действительно произошло, без обещания будущей победы.

Под конец выставки маленькая посетительница собрала свисток из одной трубки и сразу получила чистый звук. Иска почувствовала знакомое покалывание: её большой оркестр всё ещё хрипел. Она едва не объяснила девочке, что простой свисток — совсем не сложный проект. Потом сняла зелёные очки с гвоздя и посмотрела через них на оба стола: огромный неудачный механизм затмил маленькую работающую вещь. Иска вернула очки на место, поздравила девочку и попросила показать угол надреза. Оказалось, там был полезный приём. Зависть не исчезла, но перестала командовать её следующей фразой.