Праздник, который пошёл не так

План на одиннадцати листах

В семь утра Иска уже стояла посреди площади с рулоном жёлтых лент в зубах. Сегодня друзья праздновали Первый Лист — день, когда на старом клёне появлялся первый по-настоящему золотой лист. Обычно они пили какао и ловили листья шапками. Но в этот раз Иска решила устроить праздник, о котором будут говорить до самой зимы.

На первом листе её плана значилось: «Фонарики висят ровно». На втором: «Торт похож на клён». На третьем: «Музыка начинается, когда лист касается земли». Остальные восемь листов были исписаны так мелко, что даже Кубик попросил лупу. Иска не дала.

Кубик: — Может, я закреплю фонарики? Ветер уже тянет их к фонтану.

Иска: — Спасибо, но узел должен быть праздничный. Я тренировалась всю ночь.

Она подпрыгнула, затянула узел и приземлилась прямо в коробку с бумажными листьями. Листья взвились коралловой метелью. Один прилепился Кубику на лоб. Иска засмеялась, но тут же посмотрела на часы: смеха в плане не было, а до прихода гостей оставалось три часа.

Торт с южным склоном

К полудню площадь пахла корицей, мокрой верёвкой и горячим шоколадом. Иска вынесла из пекарни торт. Он был круглый, высокий и покрытый жёлтой глазурью. Сверху лежал сахарный лист размером с ладонь. Всё получилось почти как на рисунке — только одна сторона торта медленно сползала вниз.

Пекарь: — Крему жарко. Поставим торт в прохладный зал?

Иска: — В плане торт стоит под клёном. Если убрать его в зал, никто не увидит, как лист упадёт рядом.

Пекарь хотел что-то добавить, но Иска уже несла торт к столу. Она подложила под низкую сторону сложенную салфетку. Потом ещё одну. Потом деревянную дощечку. Торт выпрямился, но стал похож на дом, построенный на холме. Иска обошла его с трёх сторон и выбрала четвёртую — ту, откуда кривизны почти не было видно.

Мотя: — С какой стороны будем подходить?

Иска: — Только от фонтана. И попроси всех не ходить вокруг стола.

Мотя посмотрел на торт, на салфетки под ним и на тёмные облака над крышами. Потом молча перенёс под навес чашки. Иска заметила это и вернула чашки обратно. На четвёртом листе плана было написано: «Чашки блестят на солнце».

Первый удар дождя

За десять минут до начала ветер дёрнул ленты. Фонарики поднялись разом, будто стая круглых птиц. Один узел выдержал, второй развязался, а третий потащил всю гирлянду к фонтану. Кубик поймал её за хвост. Иска бросилась помогать. В этот момент первая тяжёлая капля упала точно в середину сахарного листа.

Иска: — Нет. Только не сейчас.

Дождь ответил сразу всеми каплями. Музыканты спрятали инструменты. Бумажные листья прилипли к камням. Глазурь поползла по торту блестящими ручейками, а дощечка под ним размокла. Торт качнулся и мягко лёг боком на блюдо. Сахарный лист съехал в лужицу крема.

Кубик: — Под навес! Мы ещё успеем перенести стол.

Иска: — Что переносить? Мокрые салфетки? Лежачий торт? Праздника больше нет.

Иска схватила одиннадцать листов плана. Чернила расплылись, превратив пункты в синие облачка. На самом последнем листе ещё можно было разобрать: «Иска зажигает главный фонарь. Все ахают». Она скомкала бумаги и спряталась в павильоне для садовых инструментов. Там пахло землёй и старыми граблями. Дождь по крыше звучал так громко, будто кто-то рассыпал горох.

Дверь, в которую постучали

Через несколько минут в дверь постучали. Иска не ответила. Постучали снова — сначала осторожно, потом целой дробью.

Мотя: — Мы здесь. И торт тоже здесь, хотя он теперь очень широкий.

Иска: — Скажите всем, что праздника не будет.

Тиша: — Скажем. Только открой, пожалуйста. Под навесом тесно, а у меня в ушах уже две лужи.

Иска представила друзей: мокрых, с чашками в руках, рядом с тортом, который она велела обходить только от фонтана. Ей хотелось, чтобы они ушли и никогда не видели эту площадь. И одновременно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь увидел, как много она сделала до дождя. Эти желания толкались внутри и никак не могли договориться.

Можно оплакивать тот праздник, которого не случилось, и всё равно открыть дверь тем, кто пришёл.

Иска приоткрыла дверь на ширину ладони. Мотя стоял с блюдом. Торт расплылся до самого края, но сахарный лист всё ещё лежал сверху. Тиша держала погасший фонарь. Кубик прижимал к боку мокрую гирлянду.

Иска: — Не говорите, что получилось даже лучше. Не получилось.

Мотя: — Не будем. Я ждал музыку и высокий торт. Мне тоже жалко.

От этих слов Иска вдруг перестала удерживать лицо. Она всхлипнула, сердито вытерла нос рукавом и рассказала про солнце на чашках, про идеальный момент листопада и про то, как все должны были ахнуть. Друзья слушали, не предлагая срочно украсить грабли или объявить ливень частью программы.

Праздник без названия

Когда дождь стал тише, оказалось, что в павильоне есть длинная полка, старое ведро и целая связка безопасных садовых фонарей. Пекарь принёс ложки. Не для того, чтобы исправить торт, а потому что разрезать его уже было невозможно. Гости набирали крем прямо с блюда и спорили, кому достался кусок сахарного листа.

Кубик: — Гирлянда мокрая, зато из неё можно сделать занавес.

Иска: — Только не ровный. Я больше сегодня ничего не буду выравнивать.

Они повесили её криво. За занавесом Тиша показывала ушами тени животных, а Мотя пытался изобразить цаплю и всё время получался чайник. Иска сперва сидела у двери. Потом заметила, что один фонарь светит прямо на лужу. В воде отражались жёлтые круги, и каждый шаг разбивал их на сотни маленьких солнц.

Она вынесла фонарь под навес. За ней вышли остальные. Они прошли по площади, ступая только в отражения. Музыки не было, поэтому Кубик стучал ложкой по ведру. Когда с клёна сорвался первый золотой лист, никто не ахнул: все как раз смеялись над Мотей-чайником. Лист лёг Иске на мокрый хохолок.

Тиша: — Записать это на двенадцатый лист?

Иска: — Нет. Этот пусть останется без плана.

Поздно вечером Иска расправила высохшие листы. Большую часть слов было не прочесть. Она оставила их такими и вложила между ними настоящий золотой лист — с тёмным пятнышком от дождя и каплей жёлтого крема у края.

Утро после праздника

Наутро площадь выглядела так, будто праздник всё-таки подрался с бурей. В фонтане плавал бумажный фонарь, ленты обмотались вокруг скамьи, под клёном лежали размокшие салфетки. Иска пришла раньше дворника. Ей хотелось собрать всё незаметно, чтобы вчерашний день остался только смешной историей про тени и лужи. Но на мокрой траве крем и бумага уже не были приключением — их нужно было убирать.

Иска: — Я сама. Это мой праздник и мой беспорядок.

Кубик принёс щипцы для бумаги, Мотя — два ведра, Тиша — сухие перчатки. Иска сначала отказывалась от помощи. Ей казалось нечестным делить уборку после того, как она не делила подготовку. Пекарь напомнил, что гости тоже пользовались фонарями и ели торт, а друзья сами решили остаться. Тогда Иска не стала руководить. Каждый выбрал участок, и работа пошла неровно: Кубик сортировал бумагу, Мотя трижды вылавливал один и тот же фонарь, который ускользал от ведра, Тиша развязывала мокрые узлы.

Под скамьёй нашёлся одиннадцатый лист плана. На нём сохранился пункт: «После праздника все говорят, что это был лучший день осени». Иска прочитала вслух. Друзья замолчали. Никто не хотел выбирать между лестью и новой обидой.

Мотя: — Это был день, который я точно запомню. Но лучший ли — не знаю.

Тиша: — Мне понравились тени. И было жалко твой торт.

Кубик: — А мне не понравилось ловить гирлянду у фонтана. Зато ночной корабль из неё получился отличный.

Отзывы не складывались в одну красивую фразу. Иска порвала лист на четыре части и раздала друзьям. Каждый записал или нарисовал один настоящий момент. Кусочки не стали новым планом. Они легли рядом с золотым листом: кривая тень-цапля, мокрая гирлянда, пустое блюдо и ведро с упрямым фонарём. Когда площадь высохла, на камне остался круг от торта. Иска оттёрла его не сразу: сначала показала пекарю и вместе с ним ещё раз посмеялась над южным склоном.

На следующий праздник Иска снова составила список, но оставила внизу большое пустое поле. Когда Кубик спросил, что там должно быть, она ответила: «То, чего мы пока не знаем». Ветер в тот день не пришёл, зато фонари закончились раньше времени. Пустое поле не спасло программу и не сделало Иску спокойной мгновенно. Но, увидев незаполненную строку, она не стала притворяться, что всё идёт по плану. Позвала друзей решить только ближайший шаг — куда посадить гостей, пока несут новые фонари.